О ценности этой книги в эксклюзивном комментарии нашему каналу рассказал доктор философских наук, профессор Р.В. Светлов:
Есть тексты, которые помогают «стряхнуть градусник», обратить внимание, что мы все меряем температуру устройством, которое показывает одни и те же цифры. «Производство будущего. Мир "двойного двоеточия"» – как раз такая книга, переосмысливающая стратегии российской историософии и футурологии одновременно.
Отечественная философская мысль практически всегда возвращалась к теме предназначения России. Одни ее представители видели его в прошлом, которое хоть и требовало пересборки, реновации, но было вполне действенным аргументом для будущего. Другие, напротив, стремились победить прошлое, отбросить, оценить его в лучшем случае как некую потенцию, которая должна быть либо использована, либо преодолена. Уникальность России то стремились вписать в гегелевское понимание историзма – как явленности внутренней совершенной логики исторических судеб, то, напротив, объясняли исходя из цивилизационной модели исторического процесса. А потому маятник рассуждений русских историософов и футурологов качался, да и качается до сих пор между полюсами утверждения собственной истинной изначальной историчности и преодоления российской аисторичности прошлого через насилие над ней и включение ее в мировой процесс.
В этом плане работа А. Федорова вырывается за рамки нашей доминирующей постгегелевской или антигегелевской футурологии и историософии. История в классическом смысле данного слова – не главное действующее лицо в книге. Формально она скрыта за примерами производства будущего, отечественными и зарубежными. Но по существу история и историчность трансформируется здесь таким пониманием времени, где будущее выступает доминирующим и единственно реальным его модусом. История – не прошлое, предопределяющее будущее, но будущее, которое осваивает и легитимирует прошлое. А отсюда следует, что утеря будущего тождественна утере истории: такие казусы в прошлом России, да и не только России, происходили не раз.
Забота о будущем – это забота о детях, как пишет А. Федоров, «нашей первой и последней надежде». Дети играют едва ли не центральную роль в мышлении о строительстве грядущего, по большому счету любой проект должен быть о них и для них. Способы формирования будущего, которые анализируются А. Федоровым, становятся способами бытия истории. Еще более важно, что они положены в основание новой антропологической типологии. Антропологические типы прямо связаны с разными проектами формирования грядущего. Это та часть книги, которая явно соотнесена с современностью, с актуальными реалиями выбора Россией своего завтрашнего дня. Антропологические типы – действительности, а не продукты социальной инженерии, поэтому будущее производится ими и обнаруживает в себе место для них всех. Возможно, российский путь – способ сохранения всех живых типов заботы о будущем".
Есть тексты, которые помогают «стряхнуть градусник», обратить внимание, что мы все меряем температуру устройством, которое показывает одни и те же цифры. «Производство будущего. Мир "двойного двоеточия"» – как раз такая книга, переосмысливающая стратегии российской историософии и футурологии одновременно.
Отечественная философская мысль практически всегда возвращалась к теме предназначения России. Одни ее представители видели его в прошлом, которое хоть и требовало пересборки, реновации, но было вполне действенным аргументом для будущего. Другие, напротив, стремились победить прошлое, отбросить, оценить его в лучшем случае как некую потенцию, которая должна быть либо использована, либо преодолена. Уникальность России то стремились вписать в гегелевское понимание историзма – как явленности внутренней совершенной логики исторических судеб, то, напротив, объясняли исходя из цивилизационной модели исторического процесса. А потому маятник рассуждений русских историософов и футурологов качался, да и качается до сих пор между полюсами утверждения собственной истинной изначальной историчности и преодоления российской аисторичности прошлого через насилие над ней и включение ее в мировой процесс.
В этом плане работа А. Федорова вырывается за рамки нашей доминирующей постгегелевской или антигегелевской футурологии и историософии. История в классическом смысле данного слова – не главное действующее лицо в книге. Формально она скрыта за примерами производства будущего, отечественными и зарубежными. Но по существу история и историчность трансформируется здесь таким пониманием времени, где будущее выступает доминирующим и единственно реальным его модусом. История – не прошлое, предопределяющее будущее, но будущее, которое осваивает и легитимирует прошлое. А отсюда следует, что утеря будущего тождественна утере истории: такие казусы в прошлом России, да и не только России, происходили не раз.
Забота о будущем – это забота о детях, как пишет А. Федоров, «нашей первой и последней надежде». Дети играют едва ли не центральную роль в мышлении о строительстве грядущего, по большому счету любой проект должен быть о них и для них. Способы формирования будущего, которые анализируются А. Федоровым, становятся способами бытия истории. Еще более важно, что они положены в основание новой антропологической типологии. Антропологические типы прямо связаны с разными проектами формирования грядущего. Это та часть книги, которая явно соотнесена с современностью, с актуальными реалиями выбора Россией своего завтрашнего дня. Антропологические типы – действительности, а не продукты социальной инженерии, поэтому будущее производится ими и обнаруживает в себе место для них всех. Возможно, российский путь – способ сохранения всех живых типов заботы о будущем".
